Мой сын, коль сможешь ты в минуту Вложить все шестьдесят секунд не зря, То все, что на Земле да, и сама Земля, Твоими станут, и, что даже больше — Мужчиною ты станешь, о мой сын! Гендерная логика, по мнению Келлер, способна повлиять и на выбор научной теории. Важно также и то, что исследование Гилмора не подтверждает теорий о врожденной мужской агрессивности, подкрепляя таким образом выводы многих ученых-феминистов. Казанкова] Выходные данные М. А в эгалитарных сообществах единственным средством принуждения для них может стать идеология, расценивающая потерю мужского статуса как худшее из наказаний. Гилмора, скрытому, но все же угадываемому за невнятным русским текстом.

Добавил: Tokazahn
Размер: 20.94 Mb
Скачали: 87492
Формат: ZIP архив

Существуют некие непрерывности маскулинности, которые превосходят культурные различия. Томас ГрегорТревожные удовольствия. Log in No account? Перевод Яны Боцман выполнен по изданию David D. Gilmore, Manhood in the Making.

Глмор Concepts of Masculinity New Haven: Yale University Press,pp. Томас ГрегорТревожные удовольствия И в самом деле — существуют ли такие непрерывности маскулинности, которые длятся невзирая на культурные границы, как полагал антрополог Томас Грегор?

Если так — почему?

Тема: мужское — научные интересы

Почему мальчики и молодые люди так старательно испытываются, почему они подвергаются подобным внушениям еще до того, как начинают осознавать свою мужественность? Эти вопросы не так уж часто звучат в набирающей силу литературе по половым и гендерным ролям. Между тем, учитывая возникший в последнее время интерес к половым стереотипам, эти вопросы являются насущными, требующими решения в случае, если мы намереваемся действительно понять оба пола и их взаимоотношения.

Безотносительно к иным установленным нормативным различениям, все общества различают между мужским и женским; все общества обеспечивают существование институционализированых, приемлемых для данного пола ролей, для взрослых мужчин и женщин.

Лишь очень немногие общества признают существование третьей категории, промежуточной в отношении сексуальности, к которой относятся чиеннские бердачи, оманские ксаниты, таитянские маху которые будут рассмотрены подробнее.

Но даже и в этих редких случаях выделения андрогинного гендера индивидуум вынужден совершать жизненный выбор идентичности и следовать предписанным правилам полового поведения. Такие идеальные статусы, а также сопровождающие их имиджи или модели, зачастую становятся психическими якорями или психологическими идентичностями для большинства индивидуумов, функционируя при этом в качестве базиса восприятия себя, в качестве основы для самооценки.

Но, как показал Грегор и другие исследователи, гилмр слоем поверхностных различий располагается слой интригующих сходств, объединяющих культуры, на первый взгляд имеющие мало общего. Например, обратимся к исследованиям Грегора, посвященным первобытному племени в Амазонии.

Обнаружив массу базовых сходств по вопросу об ожидаемых качествах мужчин и женщин, исследователь пришел к заключению о том, что различные культуры вырабатывают различные способы символического маскирования факта глубокого сходства установок в отношении полов. В другой работе психолог Лунер вторит этому выводу. О мужественности, которая не является естественным состоянием, которое возникает спонтанно по мере биологического взросления, но является неким шатким или искусственным состоянием, за которое мальчики должны бороться, преодолевая значительные препятствия.

Это вечно возвращающееся представление о том, что мужественность проблематична, что она является неким критическим порогом, через который посредством испытаний должны переступить мальчики, можно отыскать на всех стадиях социокультурного развития, вне зависимости от того, признаются или нет некоторые альтернативные роли.

Их можно отыскать и среди мужественоости самую простую жизнь охотников и рыболовов, и среди крестьян, дэвпд среди искушенных интеллектуально жителей городов. Их можно найти на всех континентах и в любых условиях окружающей среды.

Они встречаются и среди воинов, и среди тех, кто никогда не убивал. Более того, эта вечная вера в мужественность репрезентирует также и первичное, вечное отличие от параллельного мужечтвенности понятия женственности. Хотя женщины во всех обществах также оцениваются посредством неких строгих половых стандартов, достаточно редко их статус как женщин формирует их оценку. Однако в достаточно редких случаях их право на гендерную идентичность оспаривается в столь публичной и драматичной форме, как это дэвиид случается с мужчинами.

И, между тем, для мужчины гораздо более унизительно, чем для женщины, когда подвергается сомнению его соответствие половой роли — а происходит это куда чаще. Однако как социальная икона женственность, кажется, все-таки оценивается. Аутентичная женственность редко требует испытания, доказательства действием, конфронтации с опасными врагами. Не требуя преодоления неких травматических тестов, женственность скорее конструируется как некая биологическая стартовая данность, которая может быть культурно рафинирована или приращена.

  ИРИНА ЧАДЕЕВА ЧУДО ВЫПЕЧКА СКАЧАТЬ БЕСПЛАТНО

Наша первая остановка — на острове Трак, маленьком атолле в южной части Тихого Океана. Алчные рыболовы, люди, которые населяют остров Трак, веками кормились морем — они рыбачили и ныряли. Согласно свидетельствам антропологов, которые жили среди них, мужчины острова Трак буквально одержимы своей маскулинностью, которую они почитают большим счастьем. Если кто-либо из мужчин отказывается от подобного путешествия, его товарищи, мужчины или женщины, насмехаются над ним и называют его дегенеративным или инфантильным.

Если кто-либо проваливается в одном из мужествености дел, другие насмехаются над ним в следующих выражениях: А ну-ка, пойдем, сейчас я заберу твою жизнь!

Ныряние за губками является весьма рискованным делом, поскольку множество мужчин на всю жизнь остаются инвалидами из-за кессонной болезни. Однако, на это всем наплевать: Мы эдвид два мужских сообщества, связанных с морем. Давайте теперь перенесемся в другие места, например, в континентальную черную Африку, где место рыболовства в жизни людей занимает скотоводство.

Мальчики должны вытерпеть процедуру не шелохнувшись и не выказав никаких эмоций под ножом. Если мальчик кричит, когда отрезают его крайнюю плоть, даже если он просто моргает или поворачивает мужкственности, он опозорен на всю жизнь. В этом случае он считается недостойным быть мужчиной и весь его род клеймится позором, как род, который взрастил слабака.

После этого достаточно публичного и сурового испытания, мальчики, подвергающиеся инициации, изолируются в специальных домах, расположенных в диких местностях.

404 Not Found

Там, вооруженные лишь собственноручно произведенными орудиями, они изучают азы ответственной мужественности: Если их обучение признается гилмьр, они возвращаются в общество как мужчины. И только после этого им разрешается брать себе жен. Другой драматический пример из африканской жизни связан с Эфиопией: Лица становятся обезображенными, уши — оборванными, на теле появляются красные рубцы.

Если этого недостаточно, юноша амара должен подтвердить свою вирильность посредством истязания своих рук горячими углями.

Архив журнала

Помимо демонстрации физической стойкости и смелости в церемонии buhe, юноша должен продемонстрировать свою потентность в первую брачную ночь, потрясая окровавленной простынею перед собравшейся родней в знак осуществления брачных отношений. В противном случае герой — не мужчина.

На другом краю земли, гибмор высокогорьях Меланезии, мальчики подвергаются весьма сходным испытаниям перед тем, как вступить в клуб избранных под названием мужчины. На высокогорьях Новой Гвинеи мальчиков забирают от матерей дэвио вынуждают пройти через серию весьма брутальных ритуалов маскулинизации. Как и в Эфиопии, на теле остаются рубцы, кровь течет рекой. Между тем, горцы Гвинеи верят, что без такого вмешательства мальчики никогда не возмужают, не станут мужчинами, а навсегда останутся слабыми и инфантильными.

Настоящим мужчиной не рождаются, им становятся, — считают горцы.

Дэвид Гилмор

Амара, масаи и горцы Новой Гвинеи имеют одну общую особенность, которая лежит по ту сторону акцентуации мужания: Все эти кровавые ритуалы приготовляют молодежь к идеализированной жизни воинов, которая ждет.

При этом практически очевидно, что некоторые западные цивилизации гилммор ставят изнеженную молодежь перед задачами, требующими жестокости, чтобы вовлечь их в военную карьеру, как, например, в военно-морском флоте ПИТА. Но давайте рассмотрим еще один пример из африканский жизни.

Среди сравнительно миролюбивых мужественночти И даже в такой культуре, культуре, которая ценит толерантность и кооперацию между всеми членами сообщества, мальчики должны заслужить право называться мужчинами, пройти через испытания на опытность и выносливость.

Каждый их них должен убить в одиночку сопоставимого по размерам взрослого самца антилопы, то есть совершить действие, требующее смелости и твердости. Только после этого первого убийства антилопы мальчик признается мужчиной и получает право взять себе жену.

Другие примеры акцентирования мужественности среди невоинственных людей могут быть обнаружены в Новом Свете, среди аборигенов Северной Америки. Эти слова означивают статус, которого реально может добиться лишь малое число наиболее ловких. Однако и они ставят своих мальчиков перед множеством испытаний перед тем, как назвать их мужчинами. В возрасте от двенадцати до пятнадцати мальчиков из племени тива забирают из дома.

  ХОЛМУРОД САИДОВ МП3 СКАЧАТЬ БЕСПЛАТНО

Каждый мальчик раздевается догола и его бичуют четырежды посредством довольно жестокой кжковой розги, которая разрывает кожу до крови и оставляет несходящие шрамы.

Юноши должны безропотно переносить побои, чтобы показать силу своего дуэса. Гилор говорят, что этот ритуал превращает мальчиков в мужчин и без него мужественность мальчиков остается под сомнением. После того, как мальчики прошли испытания, духи говорят каждому: И для тива, и для фокс, как и для других сообществ, о которых шла речь выше, женственность — это то, что развивается естественно и не нуждается в культурном вмешательстве, чье предопределенное наступление в виде месячных скорее празднуется ритуалом, чем вызывается мужественнности.

Такой образ мачо довольно часто эксплуатируется среди крестьян и жителей деревни, проживающих в Средиземноморье, колыбели античной цивилизации. Настоящий мужчина — это тот, кто много пьет, свободно тратит деньги, смело дерется и содержит большую семью. Таким образом мужественность там становится чем-то вроде объекта общественного почитания. Настоящий мужчина-бедуин дерзок и смел, он не дэвиж страха.

Среди почти всех сообществ, с которыми только знакомы антропологи, мужественность — это некий драгоценный и в тоже время неуловимый статус, лежащий по ту сторону собственно биологической принадлежности к мужскому полу. Это некий увещевательный, зовущий имидж, который вдохновляет и мальчиков, и мужчин и мужесвенности, в соответствии с требованиями их культур, является мерой их принадлежности к.

Между тем, это столь акцентированное и дающееся с боем качество варьируется по своей интенсивности от культуры к культуре. Оно весьма резко маркировано в южной Испании, Марокко, Египте и в некоторых других средиземноморских культурных традициях. Однако в других культурах зачастую оно реферирует к внутренней ненадежности, к чему-то, что нуждается в достаточно драматичном доказательстве. Его верификация зачастую проблематична, покоится на довольно негибких кодах решительного действия в различных сферах и ролях мужской жизни — мужа, отца, любовника, добытчика, воина.

Над ними смеются, чтобы инспирировать конформность в отношении славного, сияющего идеала. Возможно, эти несколько театральные пути к мужественности с первого взгляда покажутся нам слишком эксцентричными.

Но по сути они едва ли удивят большинство англоязычных читателей, поскольку и мы также имеем свою традицию становления мужского и в поп-культуре, и в литературе. Давайте рассмотрим социальную страту, к которой принадлежали люди, весьма отличающиеся от тех, о которых мы говорили выше — мелкое дворянство Англии последнего столетия.

Мальчики, принадлежащие к этому классу, традиционно подвергались весьма сходным испытаниям на пути к своему маскулинному величию. В достаточно нежном возрасте их забирали из семьи как в восточной Африке или на Новой Гвинее и отсылали на целые годы в удаленные земли, чтобы там они могли познать жизнь. Весьма сходные идеи вдохновляли педагогов по обе стороны Атлантики, например, основателей института бойскаутства. Таким образом, предполагалось, что от природы таких трансформаций ожидать наивно.

Мой сын, коль сможешь ты в минуту Вложить все шестьдесят секунд не зря, То все, что на Земле да, и сама Земля, Твоими станут, и, что даже больше — Мужчиною ты станешь, о мой сын!

Таким образом, настоящая имперская мужественность весьма тесно связана с идеей построения Империи. Возьмем, например, то последовательное напряжение, которое создается в американской литературе вокруг маскулинных Bildungsroman — романов воспитания. В центре таких романов обычно находится восхождение к сияющим вершинам мужественности под умелым руководством мудрых старших, при этом восхождение всегда аккомпанируется угрозой провала, неудачи, которая все время подзвучивает задний сюжетный план.

Возьмем, например, парадигматическое утверждение Нормана Мэйлера: